От «критического момента» до «жизни в борьбе»: что говорят о финале конфликта
Официальной даты окончания спецоперации не существует. Российские власти её не объявляли — и вряд ли объявят в обозримом будущем. Все разговоры про «осень», «зиму» или «следующий год» — это либо предположения экспертов, либо дипломатические сигналы, которые каждая сторона трактует по-своему.
Показательна в этом смысле дискуссия, развернувшаяся в последние дни. Военные аналитики, политики и чиновники разного уровня высказывают порой противоположные точки зрения. И это нормально — война не подчиняется календарным планам.
Ключевой вопрос сейчас не в том, когда именно замолчат пушки. Важнее понять, на каких условиях это произойдёт и что будет после. Тут мнения расходятся радикально.
Кремль не хочет заморозки
Президент России на пресс-конференции в Бишкеке сформулировал позицию предельно чётко: Москве не нужна простая фиксация линии соприкосновения.
«Мы хотим не заморозить, мы хотим прекратить войну и добиться длительного, абсолютного мира вообще на Украине, в Европе», — заявил глава государства, подтвердив готовность к переговорам.
При этом он признал: диалог сейчас «в определённой степени заморожен». Содержательных контактов нет, хотя партнёры России — видимо, речь о Китае и Турции, с лидерами которых тема обсуждалась на полях саммита ШОС, — выступают за скорейшее урегулирование. Давления на Москву они не оказывают, но и прорыва на дипломатическом треке не видно.
По сути, стороны обмениваются сигналами, а не предложениями. Публичной дорожной карты прекращения огня не существует.
Киев называет свои условия
Глава украинского МИД Андрей Сибига в ответ на вопрос о возможных компромиссах был краток. По его словам, все предложения Москвы, которые он помнит, сводятся к капитуляции. Киев на такие формулы не пойдёт.
«Это геополитическая реальность. Это сила Украины. Украина держит удар. А Россия — они не изменили риторику», — пояснил министр.
Собственную готовность разговаривать он назвал «большим компромиссом». Формула простая: Киев стоит на своих позициях, но дверь для дипломатии открыта.
Есть ли тут пространство для манёвра — большой вопрос. Риторика сторон за год почти не изменилась, и это тревожный сигнал.
Военный трек важнее дипломатического
Заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров считает, что главный фактор приближения развязки — действия российских войск. Продвижение ВС РФ, удары по военной инфраструктуре и логистике усиливают давление на Киев и его союзников.
Сенатор тоже против заморозки. Он рассчитывает на устойчивое урегулирование, а не на паузу перед новым витком.
Логика здесь железная: переговорные позиции сторон напрямую зависят от того, что происходит на линии соприкосновения. Кто сильнее на поле боя — тот диктует условия за столом переговоров.
Экспертное сообщество, кстати, фиксирует определённые сдвиги. Капитан I ранга запаса, член экспертного совета «Офицеров России» Василий Дандыкин ещё в августе говорил: к сентябрю ситуация достигнет «критического момента», когда российские войска начнут продвигаться значительно быстрее.
Сбудется ли прогноз — увидим в ближайшие недели.
Четыре признака скорой развязки
Заведующий кафедрой политического анализа РЭУ имени Плеханова Андрей Кошкин выделяет четыре фактора, которые могут указывать на приближение финала.
Первый — устойчивая динамика наступления. Не локальные успехи, а тенденция, сохраняющаяся длительное время.
Второй — неспособность Запада поставить Киеву вооружение, способное переломить ход боевых действий.
Третий — состояние украинской армии. Проблемы с личным составом, противовоздушной обороной и объёмами внешней поддержки становятся всё заметнее.
Четвёртый — усталость от конфликта. Она растёт и внутри Украины, и в ряде европейских стран.
Всё это, подчёркивает эксперт, лишь его личная оценка. Официального прогноза с конкретными датами нет и не предвидится.
Стоит добавить: даже если перечисленные признаки верны, путь от военного превосходства до политического урегулирования может занять месяцы. Слишком много переменных — от позиции западных столиц до внутренней ситуации в самой России.
Пока же очевидно одно: стороны готовятся к долгой борьбе, а не к быстрому миру. Дипломатические каналы работают, но их пропускная способность оставляет желать лучшего.
* — лицо внесено в реестр иностранных агентов на территории РФ.