Вейпы добрались до волосяных луковиц — и обратно пигмент уже не вернуть
За год число обращений к дерматологам из-за ранней седины среди пациентов 15–21 года выросло на 36%. Об этом сообщила Baza со ссылкой на дерматолога Ирину Овчинникову.
Седина в этом возрасте — история не про возраст. Точнее, не только про него.
Никотин сужает сосуды. Кровоснабжение волосяных луковиц ухудшается — они перестают получать питание в нужном объёме. Параллельно токсичные соединения из аэрозоля бьют по клеткам, которые отвечают за выработку меланина. Пигмент пропадает. И вот тут самое неприятное: процесс необратим. Волос, потерявший цвет, прежним уже не станет.
Механизм, если разобраться, незамысловатый. Вейп позиционируют как «менее вредную» альтернативу сигарете. Мол, нет горения — нет смол. Но никотин никуда не делся. Он там же, в той же концентрации, а порой и выше. Сосуды реагируют одинаково — что на дым, что на пар.
Что врачи видели раньше и что видят сейчас
Дерматологи с такой картиной сталкивались и до вейп-бума. Правда, у людей постарше. Ранняя седина — спутник наследственности, хронического стресса, дефицита железа, нехватки витамина B12, сбоев в работе щитовидной железы. Список известный. Но когда седеют пятнадцатилетние, у которых ни стресса в анамнезе, ни проблем со щитовидкой, — вопросы возникают сами.
Ирина Овчинникова связывает всплеск именно с электронными сигаретами. Логика простая: если подросток парит год-два, а потом замечает первые светлые пряди на висках, причинно-следственная связь напрашивается.
«Никотин сужает сосуды и ухудшает кровоснабжение волосяных луковиц, а токсичные вещества повреждают клетки, отвечающие за выработку меланина», — говорит Овчинникова.
Связь между вейпингом и ранней сединой может быть не причинной, а статистической: 36% — это динамика обращений, а не подтверждённых диагнозов. Кто-то из подростков пришёл к врачу с сединой, которая началась бы и без вейпа. Но тренд налицо, и он совпадает с ростом популярности электронок среди молодёжи.
Что будет через три-шесть месяцев? Прогноз невесёлый. Если подросток не бросит, седина расползётся. Остановить её не получится — можно только закрасить. И это уже не косметическая проблема, а психологическая: в шестнадцать лет седые виски бьют по самооценке сильнее, чем прыщи.
По словам Овчинниковой, рост ранней седины увеличит нагрузку на дерматологов и трихологов; других последствий она не прогнозирует.
Пока же всё упирается в простую вещь. Подросток парит, потому что модно и потому что «не сигарета». А потом седеет. И узнаёт, что пигмент не вернуть. Овчинникова об этом говорит прямо, без обиняков: клетки, отвечающие за меланин, повреждены — и точка.
Вопрос только в том, кто и когда начнёт объяснять это пятнадцатилетним всерьёз. Родители? Школа? Минздрав? Ответа пока нет.