Полковник Виктор Галкин: с пистолетом в автобусе, без камер и с ежедневными звонками от тех, кого сажал
Стопроцентная раскрываемость убийств и тяжких телесных повреждений. Восемьдесят пять процентов — по изнасилованиям и квартирным кражам. Такие цифры привёл начальник Управления уголовного розыска по Омской области Виктор Галкин. Полковник дал интервью к профессиональному празднику, который сыщики отмечают пятого октября.
В уголовный розыск он пришёл в девяносто первом. Начинал оперуполномоченным в Первомайском райотделе. Начальник розыска тогда специально отправил новичка подальше от дома — «чтобы не спал в обеденное время, а работал». Шесть лет на улице Бородина. Сам же о профессии мечтал ещё школьником: услышал истории родственника-опера, начитался книг и в четвёртом классе написал в сочинении, что хочет ловить преступников. Мать ту тетрадку хранит до сих пор.
Профессиональное чутьё, по его словам, существует. Но это не интуиция в чистом виде, а опыт и навыки. Психологию будущим операм тоже преподают — видно, как человек реагирует на вопросы.
Челюсть из люка и звонки из Калининграда
Первое серьёзное дело запомнилось деталями. Пустырь у улицы Бархатовой затопило, из канализационного люка пошла вода. Работники Водоканала закинули крюк, чтобы прощупать трубу, и вытащили женскую челюсть. Начали откачивать — подняли тело. Через несколько часов к оперативнику прибежала знакомая, негласный помощник милиции, и рассказала: в соседнем доме несколько дней назад убили женщину. Раскрыли за сутки. Год — девяносто второй.
С девяностыми есть с чем сравнить. Тогда работали с местным населением, информацию брали от людей. Сейчас всё упирается в технику: компьютеры, связь с банками, информационные технологии. Что-то можно раскрыть, не выходя из кабинета. А раньше приходилось бегать по территории с утра до вечера. Сеть информаторов, как в «Улицах разбитых фонарей», — примерно так и было.
Сериалы про полицейских полковник не смотрит давно. Последним был как раз тот, про разбитые фонари, но книга оказалась интереснее. Кивинов сам служил опером, его детективы почти на сто процентов соответствовали реальности. Современные — не похожи. Киберпреступления так, как их показывают, никто не раскрывает. И с пистолетами давно не бегают.
А ведь носили. Пришёл в райотдел — выдали оружие, записали, и ходил с ним несколько лет. Мешался постоянно. Машин у оперативников не было: едешь в автобусе с пистолетом, люди смотрят. На несколько человек — один УАЗик, и тот заводили и прятали в кустах, чтобы не видели. Камер не было ни одной. Поэтому, признаётся Галкин, работать было в какой-то степени интереснее.
Гениальных преступников не встречал
Идеального преступления, когда не остаётся следов, не существует. Все раскрываются. В этом году подняли четыре убийства, совершённых в девяносто седьмом и девяносто восьмом. Раньше следы было невозможно использовать в информационных базах, теперь такие дела достают и закрывают. И не только в Омске.
Уважать ум и изобретательность преступника не приходилось. С теми, кого сажал, полковник общается по-человечески. Один живёт в Калининграде — его задержали ещё несовершеннолетним, теперь звонит почти каждый день. Есть и другие: кто-то сидел по два-три раза, никто не обижается. Освобождаются — приходят в гости. Тянет их к полицейским потому, что больше никто не слушает. Психология. Хотя обратно на кривую дорожку многие всё равно возвращаются — семьи в основном неблагополучные.
Сложнее всего с мошенничеством. Большая часть преступников — за границей, доступа туда нет, сотрудничества тоже. Задерживают только курьеров и дропперов, тех, кто помогает преступникам здесь.
Разочароваться в людях не даёт результат. В сентябре к Галкину приходила журналистка с просьбой найти женщину, обманувшую несовершеннолетнего. Нашли, привезли из Ростова, дело уже идёт. Потом приехала защитница леса из Екатериновки — благодарить за старое дело, когда сожгли баню. Жулика осудили, сидит до сих пор. Пятнадцать минут не отпускала, просила не уходить на пенсию.
«После такого разговора оптимизм остаётся. Работать просто надо — тогда и удовольствие получаешь», — говорит полковник.
Снижение уровня преступности он называет общей тенденцией по стране, не своей заслугой. Но сотрудники уголовного розыска, добавляет, работают.